Контент Меню Поиск

Быть с таким величественным городом на «ты»

Опубликовано: 19.11.2017, просмотров: 13 Валерия Суховей

Танцующий дом Прага

Последний всплеск величия старой Праги произошел при миролюбивом короле Иржи из Подебрад — единственном в истории коронованном гусите. Этот король, который, несмотря на религиозный раскол в стране, жил в мире с могущественной знатью и горожанами, прославился перестройкой центра Праги и экстравагантным проектом европейской интеграции, который он предложил нескольким государям. К сожалению, он забыл про Папу, который строго предостерег католических королей от сближения с королем-еретиком. В итоге проект чешского монарха с треском провалился.

Ну и ладно, так даже лучше. Зато нам сегодня легче общаться: это удивительно, но можно быть с таким величественным городом на «ты».

Можно дурачиться или серьезно, но по-дружески разговаривать. Можно назвать 12-часовой обряд смены караула гвардейцев у Королевского дворца парадом игрушечных «солдатиков». Не стесняться верить в то, что на Золотой улочке действительно жили алхимики. Здесь можно построить и сделать достопримечательностью авангардистский «Танцующий домик» и поставить забавный фонтан «Писающие мужчины» перед музеем уважаемого во всем мире Франца Кафки. Здесь вообще можно все. Если бы, например, я была скульптором, которому захотелось поставить памятник галлюциногенным грибам , я могла бы это сделать. Правда, в Праге уже есть такой памятник, так что пришлось бы придумывать что-то другое. Скорее всего.

Танцующий дом

Танцующий дом, спроектированный Фрэнком Гери и Владо Милуновичем посвящен голливудским танцорам Джинджер и Фреду.

Кстати, у городских властей тоже все в порядке с фантазией. Как-то я набрела на памятник пионеру. Говорят, чехи, будучи людьми чрезвычайно любопытными, всегда интересовались, а какого же пола пионер. Властям это надоело, и статуе был приделан... Да-да, то самое. Теперь, глядя на статую, ни у кого не возникает вопроса: «мальчик это или девочка»…

И снова отвлекусь. Пока бродила по Пражскому Граду познакомилась в парке с пожилой парой. Сидели себе на лавочке, а тут я со своими расспросами. Прямо в лоб спрашиваю: «А правда, что русских не любят в Чехии?». Удивленно смотрят на меня. «Мы ко всем хорошо относимся. Что было, то прошло». Тот же вопрос задавала молодым ребятам — им тем более по фигу, как они сказали. Стереотипы, черт бы их побрал…

С другой стороны, никто не скрывает, что годы социализма были для Праги анабиозом. Оккупация унесла из города евреев, а послевоенная депортация — пражских немцев. Затем в ЧССР объявили войну буржуазности, не понимая, что буржуазность — прежде всего понятие культурное, и для того, чтобы убить буржуазный дух Праги, нужно разрушить саму Прагу. Им это почти удалось: в 70-е — 80-е годы обшарпанных фасадов и разрушающихся зданий в столице ЧССР было немногим меньше, чем в любом советском городе.

И все-таки большая часть чехов простила истории ее извращения. Я видела большой памятник — мученики, идущие по лестнице. У них нет рук. Порой полголовы. Неясно, куда они бредут — в светлое будущее, на Голгофу или в никуда. Подписано «В память жертв нацизма и коммунизма». Серьезно. В то же время в пражской сокровищнице — Лоретте на Градчанах — есть могила русского воина Белякова, мечтавшего спать рядом с дивным мелодичным звоном этого собора. На памятнике воину, которого выхаживали местные монахини, написано «Вечная слава товарищу Белякову, павшему за освобождение Праги».

Нет никакого желания навязывать свое мнение, но факт остается фактом: на огромном Ольшанском кладбище до сих пор ухаживают за могилами нацистов и евреев, красноармейцев и власовцев, русских белогвардейцев и украинских самостийников — всех, кто умирал на этом перекрестке Европы за что-то очень далекое, постороннее для обитателей перекрестка.

Молодцы они. Правда, молодцы. Наверное, поэтому здесь так уютно и хорошо. Не из-за красивых зданий, концертов классической музыки на каждом углу и вкусного пива. Не поэтому. Гармония здесь гостит. И у меня есть подозрение, что это одно из ее любимых мест. Гармония внешней и внутренней красоты.

А еще, как известно, людей всегда тянуло ко всему мистическому. Так вот Прага — это бальзам. Ни с каким городом мира не связано столько загадочных историй. Готика, наверное, обязывает. Сейчас уже даже неважно, выдуманные это истории или реальные, так как в этом городе мистика всегда была частью обыденного. Взять хотя бы привидений. Да-да, именно. Поверьте, куда бы вы ни пришли, вам обязательно расскажут пару историй про то, почему на Вальдштейнской площади появляется безглавый трубач Рупрехт, на Бетлемской — тоскливый магистр Палеч, а по улице Карлова бродит сумасшедший брадобрей. Мне же больше всего понравилась легенда про «майора». Говорят, недалеко от Пражского Града, у Вышеградского форта, является дух французского майора в военной форме XVIII века. В свое время майор командовал французскими войсками, занявшими Прагу в 1741 году, и погиб в бою. С тех пор его дух и стал бродить по Вышеграду, и не было привидения более кровожадного, чем он. «Майор» нападал на патрули, щекотал часовых и даже напугал нескольких офицеров австро-венгерской армии. А выпущенные в «майора» пули пролетали сквозь него, не причиняя никакого вреда. Утихомирился «майор» только в конце XIX века, когда один поручик приветствовал его, как и положено при встрече двух военных. «Майор» улыбнулся, потрепал поручика по плечу и растаял в воздухе.

И с тех пор он стал появляться на Вышеграде только в хорошем настроении: на приветствия прохожих вежливо кивает и вообще ведет себя очень достойно.

Вот так-то. Здесь даже привидения тихие и мирные, что уж говорить про самих чехов. Это совсем не героическая нация. Здесь не очень любят самоуверенных, напористых, чересчур выделяющихся людей. Они не так уважают проповедника-мученика Гуса или победоносного полководца Жижку, как первого президента Чехословацкой республики профессора Масарика — скорее типичного европейского интеллигента, чем харизматического вождя нации.

Чехи спокойно, не торопясь, живут. Подумаешь, город-музей. И что? Ничего. Они любят свою Прагу и ухаживают за ней. А на выходные уезжают за город. Все-таки слишком много туристов.

Четырнадцать дней прошло, и вот уже я уезжаю. Один из миллионов тех самых туристов, которые наводняют этот город.

Напоследок моя любимая легенда. На дворцовой площади стоит заколоченный колодец — туда в стародавние времена мужья сбрасывали неугодных жен. Совсем скоро колодец переполнился, и было принято решение его заколотить, но говорят до сих пор приходят некоторые мужчины и кидают внутрь денежку в надежде на то, что колодец снова откроют...

Мне до последнего казалось, что я уеду, и Прага почему-то исчезнет. Уж слишком она похожа на сказку. Или наваждение. Как хотите.

Прага

P.S. Прага, как вы уже знаете, никуда не делась. А мне по дороге домой пришла в голову еще одна мысль. Все дело в падениях из окна. Точнее в выпадениях. Наткнулась в словаре на понятие «дефенестрация» (от лат. fenestra – окно) – «швыряние из окон»; термин, официально используемый в исторической литературе применительно к пражским событиям 1419 и 1618 годах. Так вот, как говорится, вернемся к мистике. В 1419 году недовольные пражане вышвырнули из окон старой ратуши нескольких членов магистрата, положив начало всеобщему бунту, переросшему в Гуситские войны – смесь плебейского мятежа, религиозного движения, национального восстания и примитивного бандитизма. В 1618 году опять-таки из окон ратуши во двор, на кучу навоза, полетели королевские чиновники, не желавшие удовлетворить требования чешских сословий. Началась Тридцатилетняя война. В 1948 году «случайно» выпал из окна своей квартиры Ян Масарик – министр иностранных дел Чехословакии и сын ее первого президента, последний крупный политик, который пытался противостоять коммунистам. Кстати, в сегодняшней Праге падение с высоты – наиболее популярный способ сведения счетов с жизнью. Нусельский мост, соединяющий центр города со спальными районами, пражане именуют не иначе как «мостом самоубийц»: каждый год с него стартуют в мир иной несколько десятков человек. Причем нельзя сказать, что в Праге кончают с собой чаще, чем в других больших городах. Наоборот, чехи кажутся очень улыбчивыми и оптимистичными.
Знаете ли вы, к примеру, как называли чехов нацисты в годы Второй мировой? Laechelnde Bestien. Улыбающиеся бестии.

Рейтинг:
 (голосов: 0)


Добавить комментарий

Сайт о туризме и отдыхе World-Voyage.Ru